Сергей Степашин, бывший директор ФСБ и нынешний председатель Императорского православного палестинского общества, на днях выдвинул интересное предложение. Он предложил официально отсчитывать историю отечественных спецслужб не с революционного 20 декабря 1917 года, а с 15 июля 1826 года — даты создания Третьего отделения при Николае I. Таким образом, вчера, отмечая день ФСБ по «царскому календарю», российским спецслужбам исполнилось ровно 200 лет. Подробности можно узнать на сайте OrelTimes.Ru.
Позиция, основанная на 1917 годе, как на дате основания органов безопасности, всё больше подвергается критике. Документальные материалы показывают, что ВЧК в период 1917-1918 годов не была полноценной спецслужбой в современном понимании, а представляла собой карательный инструмент, который был погружен в процессы экспроприации. Один из ярчайших примеров — мятеж левых эсеров в июле 1918 года, когда Феликс Дзержинский, будучи шефом ВЧК, был отстранён от должности. После неудачи Ленин поручил реорганизацию системы Якову Петерсу, в то время как Дзержинский временно находился на лечении за границей.
Орловская губерния в те годы стала полигоном для такой «чекистской работы». Восстания в Ливенском уезде 1918 года, вызванные продразвёрсткой, подавлялись массовыми расстрелами под руководством Вильдгрубе. Этот период оставил в памяти региона не образ «безопасности», а след тотальной зачистки. Поэтому для современных спецслужб такая родословная выглядит не самым удачным маркетинговым ходом.
Александр Бенкендорф, возглавивший Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии 15 июля 1826 года, представляет собой более подходящую фигуру на роль «отца-основателя» для современного государства. Бенкендорф был участником Кавказской и Русско-турецкой войн, а также кавалерийским генералом времён борьбы с Наполеоном. Он также наводил порядок в Москве после французской оккупации в качестве коменданта города. В отличие от Дзержинского, который провёл свою молодость в ссылках и каторгах из-за участия в революционных движениях, Бенкендорф олицетворяет стабильность и порядок.
В отличие от ВЧК, Третье отделение Бенкендорфа занималось борьбой с коррупцией, надзором за чиновниками и цензурой, стремясь сохранить статус-кво Империи. В орловских архивах сохранился интересный штрих к его деятельности: в октябре 1826 года именно через Бенкендорфа император выразил благодарность местным купцам, которые при встрече Николая I обеспечили нижние чины кавалерийского корпуса вином, говядиной и банями. Это свидетельствует о его роли как посредника, фиксировавшего «усердие» подданных для государя и создающего образ спецслужбы как просвещенного арбитра, способного поощрять лояльность, а не только карать.
Тем не менее, некоторые могут утверждать, что за аристократическим лоском Третьего отделения скрывается машина тотального имперского контроля. Бенкендорф стал первым архитектором системы, где забота о государстве стала синонимом неусыпного надзора за частной жизнью. Он искренне верил, что порядок можно достичь лишь через подавление любого инакомыслия, будь то переписка Пушкина или взгляды декабристов. Эта система власти не столько защищала народ, сколько тщательно следила за ним.
Вопрос, чем же ещё должны заниматься государственные спецслужбы, как не обеспечением порядка, остается открытым. Предложение Степашина представляет собой попытку изменить восприятие спецслужб с «карателей» на «государственных администраторов». Это отражает глубокий тренд последних лет: власти нужен миф не о революции, а о незыблемости государства как института.
Остается только наблюдать, будет ли принято предложение Степашина. Как показывает история, российская история снова пытается найти опору в николаевском 1826 году, стремясь избавиться от призраков 1917 года.